Об авторе
Сначала
были ноты...
Да, фундаментом для построения поэтической вселенной Бориса Якубсона, родившегося в провинциальном городке Клинцы, послужила музыка. Целый склад строительного материала — нотных тетрадей — был у дяди-скрипача.
Какое-то время мальчик Боря руководил воображаемым духовым оркестром, размахивая деревянной палкой с вбитым в неё длинным гвоздём (чем не жезл тамбурмажора?). А вскоре попал в настоящий духовой оркестр — школьный, где научился читать ноты, постиг науку интервалов и пауз...
Борис с родителями
Спустя годы он споёт своё:
Три четверти на такт – мерцали томно свечи,
Три четверти на такт – воск капал на паркет.
Кружились предо мной твои глаза и плечи,
От золотых волос струился тёплый свет.
Но это будет потом, а сейчас Борис, которому наскучило в духовом оркестре, во Дворце пионеров. «Бренчит на гитаре», смастерённой собственноручно – из бука и катушек, добытых на старой АТС. Однажды он придёт во дворец и увидит, что от гитары остался только корпус – кому-то очень приглянулась «начинка». Но горевать времени не было: пришла пора определяться с профессией.
В школьном багаже будущего поэта была лишь одна двойка за четверть — в девятом классе, по... литературе. «Мы изучали Войну и мир. Я не готов был тогда читать эти длинные описания природы и военных баталий. Ещё и весной, в пятнадцать лет», — скажет Борис Израилевич в беседе со мной. Засмеётся, а я вспомню его строки:
Ах, юности прекрасная пора!
Мне кажется, всё было в жизни прошлой:
В беседке смех, гитара до утра,
Медведицы большой и малой ковшик.
Так вот, школьный выпускник Борис, ещё не чувствуя в себе гуманитария, выбирает стезю технаря — поступает в Брянский машиностроительный институт. И тут тоже случилась музыка: на выезде студенческого стройотряда он освоил барабаны. Сложился ансамбль, который после дневных трудов обеспечивал студентам танцевальные вечера.
1972 й год. Прошёл год после окончания школы и 1 го мая мы встретились и счастливы.
А затем будет «музыкальная пауза»
Борис окончит вуз, приедет по распределению в Череповец в большой компании однокурсников (дружба с ними сохранится на многие годы), начнёт работу в управлении транспорта ЧерМК и со временем вырастет в Бориса Израилевича, начальника управления.
Радости и муки поэтического творчества настигнут Якубсона ближе к сорока. Он опишет это так:
...И вот зерно, теплом согретое, дало ростки, побеги свежие.
Все песни мне казались спетыми, уже слова не грели прежние.
Я для себя придумал музыку, свои слова закутал рифмами.
Взяла нежданно Муза за руку, «Иди за мной», — шепнула тихо мне.
10 июля 1976 год. Рождение семьи! Из детства и юности сразу во взрослость.
Первый результат нашей любви Мишулька!
Через год у Мишульки появилась сестричка Иришка. Это лучшее, что мы произвели в этой жизни.
И вслед за поэзией в его жизнь снова придёт музыка, но уже своя:
Борис Израилевич начнёт писать мелодии на свои стихи.
— Как это объяснить — почему и зачем в сорокалетнем возрасте мужчина-технарь вдруг отдаётся стихотворчеству? — допытываюсь я.
— Наверное, для меня это был способ расслабиться. Какие варианты отдыха были в те сложные годы? Или пить, или стихи писать. Я выбрал второе.
— А песни как возникли?
— Я не умел и не любил декламировать стихи, проще было спеть — вот и пошли песни, — отвечает Борис Израилевич и, хитро прищурившись, добавляет:
— Может, правда, а может, и не совсем, так кажется спустя годы.
Нет, неспроста поэтическая вселенная Якубсона выстроилась после сорока. Есть поэты для юности — вместе с ними мы переживаем трагедии любви, страдаем, теряем. И есть поэты для зрелости — вместе с ними мы ностальгируем, радуемся и обретаем. Они приходят в этот мир, чтобы освежать нашу память и продлевать молодость души. Читая Якубсона, я вспоминаю, отогреваюсь и вновь обретаю вкус к жизни. Чего и вам желаю, уважаемые читатели.
